Статья

Депрессивные симптомы у отца после рождения ребёнка

Да, после появления ребёнка депрессивные симптомы могут возникнуть и у отца. Раздражительность, тревога, нарушения сна или отдаление от семьи — возможные поводы обратить внимание на его состояние, но не доказательство депрессии. Выражение «мужская послеродовая депрессия» помогает назвать вопрос, с которым обращаются за помощью; поставить диагноз по этой фразе или списку признаков нельзя. Если перемены затягиваются, усиливаются или мешают повседневной жизни, их стоит обсудить со специалистом. Пугающие мысли о причинении вреда себе или ребёнку заслуживают отдельного разговора — не нужно ждать, пока появятся другие симптомы.

Бывает ли депрессия у отца и что означает «после рождения»

Американская академия педиатрии и британская служба здравоохранения NHS отмечают, что после появления ребёнка депрессивные симптомы бывают не только у родившего человека, но и у отца. Поэтому ответ «с мужчинами такого не бывает» неверен. При этом время появления трудностей ещё не объясняет их причину: нельзя заключить, что рождение ребёнка вызвало депрессию, лишь потому, что перемены стали заметны в этот период.

С младенцем меняются сон, распорядок дня и распределение забот. Усталость на таком фоне понятна, но ею не стоит заранее объяснять любое ухудшение самочувствия. И наоборот, человеку необязательно сначала убедиться, что у него именно депрессия, чтобы попросить помощи. Достаточно рассказать, что изменилось и почему это беспокоит.

Иногда рядом с этим вопросом встречается слово «бэби-блюз». NHS использует его для описания обычно кратковременных изменений настроения после родов у человека, который родил ребёнка. Переносить этот термин на отца как готовое объяснение его состояния не следует. Его переживания требуют внимания независимо от того, нашлось ли для них знакомое название.

Какие признаки могут насторожить

Не всякое тяжёлое состояние выглядит как постоянная грусть. В материале Американской академии педиатрии среди возможных изменений у отцов названы тревога, раздражительность и злость, нарушения сна, сомнения в своих родительских способностях и трудности в установлении связи с ребёнком. Например, отец может говорить, что стал чаще сердиться, тревожится из-за ухода за младенцем или не чувствует близости, на которую рассчитывал. Это повод выслушать его, а не оценивать, каким он «должен» быть родителем.

Британское медицинское учреждение Wye Valley NHS Trust также обращает внимание на отдаление от семьи, кажущееся безразличие к партнёру или ребёнку и использование алкоголя либо наркотиков как способа справляться с состоянием. Если человек сам рассказывает о таком способе справляться, эту часть рассказа важно не пропускать при обращении за помощью. Ни один пункт перечня, в том числе проблемы со сном или раздражение, сам по себе не устанавливает диагноз.

Близким полезно отделять увиденное от предположений. «Ты стал реже с нами разговаривать» описывает перемену; «тебе безразличен ребёнок» приписывает человеку чувство, о котором он, возможно, не говорил. Можно начать с вопроса: «Я заметила, что ты плохо спишь и стал чаще уходить от разговоров. Как ты себя чувствуешь?» Ответ отца поможет понять, что происходит с его точки зрения. Даже если внешне он справляется с частью обязанностей, это не причина обесценивать его собственные жалобы.

Где граница между усталостью и поводом обратиться за оценкой

Ночь с прерывистым сном может закончиться усталостью, раздражением и желанием побыть одному. По одному такому дню нельзя определить депрессию. Но и фраза «все родители не высыпаются» не отвечает на вопрос, что делать, если человеку становится всё тяжелее.

Чтобы подготовиться к разговору, попробуйте описать не только признак, но и его развитие:

  • Что изменилось? Человек и прежде предпочитал тишину по вечерам или почти перестал общаться с близкими недавно?
  • Что происходит со временем? Это отдельные тяжёлые дни либо перемены не проходят или становятся заметнее?
  • На что это влияет? Стало ли труднее заниматься обычными делами, общаться, участвовать в уходе за ребёнком?
  • Что говорит сам отец? Его тревожит сон, вспышки злости, отношения с партнёром или ощущение отдалённости от ребёнка?

Эти вопросы помогают описать состояние, а не провести самодиагностику. NHS советует обращаться за профессиональной помощью, когда трудности сохраняются, ухудшаются или мешают справляться с повседневной жизнью. Это ориентир для разговора, а не требование к отцу выждать определённое число дней. Если происходящее уже беспокоит, его можно обсудить и до того, как стало ясно, как называется проблема.

Как поговорить об этом дома и со специалистом

Близкому человеку лучше начать с наблюдения и вопроса, а не с диагноза: «Ты говоришь, что почти не спишь. Я вижу, что тебе непросто. Хочешь рассказать, что происходит?» Важно дать отцу возможность не согласиться с вашим объяснением и описать собственные переживания. Можно также спросить, какая помощь с повседневными делами была бы ему полезна. Практическая поддержка не заменяет оценки специалиста, если состояние вызывает серьёзное беспокойство.

Самому отцу необязательно готовить «правильный» медицинский рассказ. Перед беседой можно кратко записать, когда начались перемены, что беспокоит больше всего и какие конкретные ситуации стали трудными. Например: «Я плохо сплю и чаще срываюсь в разговоре» сообщает больше, чем попытка подобрать себе диагноз. Если алкоголь или другие вещества стали способом справляться с переживаниями, об этом тоже стоит сказать прямо.

Не нужно ждать согласия близких с тем, что проблема «достаточно серьёзная». Рассказать специалисту о трудностях можно и тогда, когда окружающим заметна лишь усталость, а сам отец чувствует, что с ним происходит что-то ещё.

Чем отличаются помощь психолога и оценка психиатра

С психологом можно обсудить переживания и семейные трудности после рождения ребёнка. Российский просветительский материал МЧС поясняет границу компетенций: психолог не ставит медицинский диагноз и не назначает лекарства. Психиатр — врач; он может оценить состояние и при необходимости назначить лечение.

Если одновременно изменились сон, настроение и отношения с близкими, не требуется самому выбирать один «главный» признак. Специалисту полезнее услышать обо всех переменах и об их влиянии на жизнь. Обращение за оценкой не означает, что диагноз уже известен или что лекарства обязательно понадобятся. Перечни признаков в статье помогают начать разговор, но не заменяют его.

Если появились мысли о причинении вреда себе или ребёнку

Пугающая нежелательная мысль и намерение причинить вред — не одно и то же. Такое различие проводят британские медицинские материалы. В то же время по одной мысли или её описанию в статье нельзя ни установить, ни исключить непосредственную угрозу у конкретного человека.

Если появились пугающие мысли о вреде себе или ребёнку, расскажите о них специалисту по психическому здоровью, даже если намерения причинить вред нет и других признаков депрессии вы не замечаете. Можно сказать простыми словами: какие мысли пугают, хотите ли вы их воплощать и что именно заставило обратиться. Британский материал для родителей рекомендует говорить специалисту о таких переживаниях, не связывая этот разговор с длительностью других симптомов. Это не означает, что всякая нежелательная мысль требует вызова экстренных служб или свидетельствует о каком-либо определённом диагнозе.

Конкретное намерение покончить с собой — не ситуация для ожидания. В индивидуальном ответе человеку с конкретными суицидальными намерениями интернет-служба экстренной психологической помощи МЧС России рекомендовала безотлагательно звонить 112. Если существует реальная непосредственная угроза жизни или здоровью ребёнка, о ней также следует сообщить по 112 как об экстренной ситуации. Эти границы не превращают любую пугающую мысль в непосредственную угрозу; решение о дальнейшей помощи нельзя принять по списку признаков из статьи.

Источники